Папа Лев XIV об искусственном интеллекте: Вавилон или Иерусалим – какое будущее предсказано миру?

В своей энциклике «Magnifica Humanitas» (Великолепное человечество) Папа Римский Лев XIV обрисовывает два возможных пути развития человечества. Первый — антиутопический сценарий, где алгоритмы полностью определяют судьбу человека, решая, кому работать, лечиться или получать кредиты, и кого считать «неэффективным». Второй путь — это общество, где технологии, напротив, служат общему благу, способствуя развитию медицины и образования, но при этом сохраняя человеческий выбор и достоинство каждого. Перед человечеством стоит выбор: строить Вавилонскую башню или Иерусалим?

Папа Римский Лев XIV опубликовал энциклику «Magnifica Humanitas» — папское послание, которое, несмотря на свою церковную природу, привлекло внимание далеко за пределами богословских кругов. Презентация документа в Риме, где рядом с кардиналами присутствовали топ-менеджеры Кремниевой долины, ясно показала: новый понтифик обращается к современному миру на актуальном языке, поднимая тему искусственного интеллекта. Лев XIV убежден, что проблема ИИ не является сугубо технической или экономической; это фундаментальный вопрос о будущем человеческой сущности и идентичности.

Бездушная эффективность или общее благо?

Энциклика «Magnifica Humanitas» искусно использует библейский контраст, предлагая два сценария развития человечества. Первый, символизируемый Вавилонской башней, предрекает создание общества, где унифицированные технологии ведут к бездушной эффективности: алгоритмы отсеивают «неэффективных» (слабых, бедных, больных), превращая человека в набор данных, и в конечном итоге приводят к краху человеческой коммуникации и разобщению. Второй путь — Иерусалим, образ общества, где технологии служат общему благу. Подобно Неемии, призывавшему каждого восстанавливать свой участок стены, Папа видит будущее, где ИИ способствует лечению, обучению и объединению, где алгоритмы прозрачны, а уязвимые слои населения получают необходимую поддержку.

Православный взгляд на будущее

Энциклика, будучи результатом обширных богословских исследований, поднимает вопросы, которые перекликаются и с православной точкой зрения. Священник Стахий Колотвин, клирик храма Ризоположения в Леонове, подтверждает реальность угроз, обозначенных в документе. Он подчеркивает, что человек как венец творения Божия обладает разумом, который не должен быть подменен машинным интеллектом. Вспоминая историю Вавилонской башни, отец Стахий отмечает: Господь ограничил человеческое высокомерие, чтобы люди не забывали о Боге. Поэтому, несмотря на потенциальные опасности ИИ, Православная Церковь уверена, что ничто не сможет помешать спасению души и достижению Царствия Небесного. Однако ИИ все же способен осложнить жизнь и взять людей под контроль.

В контексте «Иерусалима» — благого сценария — православный взгляд смещает акценты: главная цель не земной Иерусалим, а небесный, хотя стремление к благоустройству общества и заботе о ближних приветствуется. Особую обеспокоенность вызывает влияние ИИ на детей. Отец Стахий предупреждает, что ИИ, подстраиваясь под человеческие слабости и пороки, становится инструментом, навязывающим мировоззрение своих создателей. Взрослые могут критически оценивать такую информацию, но дети, находящиеся под влиянием ИИ, рискуют стать управляемыми, обладая знаниями, но без свободы выбора. Противоядием этому, по словам священника, является традиционное, в том числе религиозное, образование и воспитание, которые помогают сохранить лучшее, двигаясь вперед, и дают возможность детям развиваться вне тотального влияния гаджетов.

Прозрачность алгоритмов и ответственность

Переходя от богословских к техническим аспектам, эксперт по кибербезопасности Сергей Белов рассматривает требования Ватикана к ИИ. Папа настаивает на прозрачности и объяснимости алгоритмов, принимающих решения, влияющие на жизнь людей (кредиты, работа). Белов считает это технически невыполнимым из-за сложности нейросетей, называя требование в такой форме «популистским». Однако он предлагает компромисс: надстройка «статических контролей» — дополнительных программных модулей с жесткими правилами. Эти модули могли бы блокировать или отправлять на пересмотр человеком решения ИИ, содержащие, например, слова «запретить» или «отказать», создавая «прозрачный забор» вокруг непрозрачной нейросети.

Более сложным является требование Папы не делегировать летальные решения на войне алгоритмам, оставляя человека в цикле принятия решений о жизни и смерти. Белов согласен с этической позицией Папы, указывая на высокую цену ошибки, но сомневается в реальной готовности государств следовать этому принципу, учитывая активное сотрудничество технологических компаний с оборонными ведомствами. Третий тезис энциклики касается социального расслоения, где Папа сравнивает современную ИИ-индустрию с новыми формами рабства (эксплуатация модераторов контента и добытчиков редкоземельных металлов в бедных странах). Сергей Белов согласен с этой справедливой мыслью, отмечая, что любой технологический прорыв усиливает существующее расслоение, делая ИИ «увеличительным стеклом» для социальной несправедливости, а не ее первопричиной. Таким образом, проблема заключается не в самой технологии, а в структуре общества и доступе к новым инструментам.

Цифровой колониализм и государственный суверенитет

Ватикан затрагивает и вопросы власти в цифровую эпоху. Папа Лев XIV утверждает, что реальная власть принадлежит не правительствам, а IT-гигантам, владеющим данными и вычислительными мощностями, называя это новой формой колониализма. Политолог Богдан Безпалько, член Совета по межнациональным отношениям при президенте РФ, считает это преувеличением, но признает усиление влияния корпораций, способных формировать повестку и влиять на поведение людей. Однако государство, по его мнению, сохраняет ключевые рычаги контроля (законодательство, налоги, силовые структуры) и не деградировало, а лишь вступило в новую фазу борьбы за влияние с корпорациями. Безпалько также указывает на более значимое, по его мнению, влияние цифровизации на общество, например, на резкое падение рождаемости после массового внедрения смартфонов. Что касается цифрового суверенитета, политолог считает, что Россия, находясь на «цифровой периферии» между США и Китаем, имеет возможность эффективно защищать свои интересы.

В заключение, Богдан Безпалько обсуждает кризис международных институтов. Он разделяет обеспокоенность Папы неэффективностью ООН, отмечая фактическое прекращение ее финансирования ключевыми державами, что угрожает миропорядку и ведет к «открытому праву силы». Хотя Папа предлагает новую структуру для регулирования ИИ, Безпалько видит альтернативы ООН в таких объединениях, как БРИКС и ШОС, где ИИ пока остается лишь инструментом для расчетов, а не для управления. В итоге энциклика «Magnifica Humanitas» представлена не как инструкция, а как диагностический документ, задающий систему координат для осмысления будущего, подчеркивая, что человека нельзя свести к набору цифр или коду.

Интересный факт

Любопытный факт: после публикации энциклики возник скандал, связанный с предположением, что часть текста была сгенерирована ИИ. Технический анализ популярных AI-детекторов показал, что отдельные фрагменты, в частности 62% первой главы и 46% от общего объема в 2000 слов, могли быть написаны нейросетью. Аналитики также отметили необычно частое для папских документов использование слова «искренне», что считается маркером ИИ-сгенерированного текста.

Справка

Энциклика Папы Римского Льва XIV «Magnifica Humanitas» была опубликована в мае 2026 года. Этот документ, состоящий из 245 пунктов, стал первым масштабным посланием Ватикана, целиком посвященным этике искусственного интеллекта, цифровой трансформации и влиянию технологий. Она адресована широкой аудитории — не только католикам и христианам, но и «людям доброй воли», включая неверующих, представителей других религий, а также специалистов в области технологий, инженеров, политиков и экспертов по кибербезопасности. Важно отметить, что презентация энциклики в Риме включала участие как кардиналов, так и ведущих представителей Кремниевой долины, в том числе сооснователя Anthropic Кристофера Олу.